Недавно корпорация Intel объявила о создании в России новой должности –  генерального директора по исследованиям и разработкам. Ее занял Камиль Исаев –  физик по образованию, настоящий «интеловец», долгие годы работающий в корпорации  на руководящих должностях. Теперь ему предстоит курировать дела наиболее  многочисленной группы сотрудников Intel в России, которая носит наименование  SSG. Пресс-служба корпорации Intel предлагает интервью с Камилем Исаевым, где он  делится мыслями об исследовательской работе Intel и текущих делах корпорации в  этой области.

– Расскажите, пожалуйста, о том, чем занимается  SSG.
– SSG (Software & Services Group) – подразделение Intel по  разработке программного обеспечения. В глазах многих Intel выглядит лишь  компанией, производящей процессоры. Да, такой имидж у нас есть, и это во многом  соответствует действительности. Однако в составе Intel есть и большое  подразделение, которое занимается разработкой программного обеспечения (ПО). Оно  организовано и работает по понятным причинам: даже самое лучшее аппаратное  решение без соответствующего ПО работать не сможет. Для того чтобы наши  процессоры продавались, мы готовим программные продукты, которые идут в помощь  разработчикам: средства создания приложений, оптимизированных под платформу  Intel и под наши процессоры. Это компиляторы, средства оптимизации (например,  профилировщик vTune, который позволяет устранить узкие места в программах и  повысить их производительность). Следующий этап развития подобных инструментов  представляет новый продукт Intel Parallel Studio. Кроме того, это библиотеки  стандартных математических функций (MKL, Math Kernel Library), Intel Performance  Primitives и так далее — целый ряд инструментов для разработчиков ПО.

– Да, известны проекты Intel AppUp Store и Moblin…
– Верно. И недаром  SSG недавно переименована из Software Solutions Group в Software and Services  Group: аббревиатура та же, но появление слова «services» символично. Идет работа  по расширению спектра деятельности Intel с точки зрения разработки и выведения  на рынок некоторых служб, которые могли бы стать платными, то есть помогали бы  компании зарабатывать деньги. Сервисы — понятие широкое, поэтому упомянутый  Intel AppUp Store тоже может рассматриваться как служба, во всяком случае, его  интерфейс разработан внутри SSG, которая сервисами и занимается. Есть другие  подразделения, занимающиеся системами обеспечения безопасности, но в основном  все, что касается сервисов, – это в некотором смысле венчурное предприятие. Это  понятно – компания никогда не занималась этим делом, это новые для нее проекты,  и успех, как в любом венчурном предприятии, отнюдь не гарантирован. Тем не  менее, стремление к нему определено целями руководства, и я надеюсь, что все  сложится.

– Какие личные и профессиональные качества способствовали  вашему назначению?
– Я в Intel уже 13 лет и за это время успел  поработать на самых разных должностях. Первая моя работа касалась  университетских, а если шире – образовательных программ. До некоторой степени я  в то же время получил опыт работы с правительственными организациями. Вторая моя  работа — лидер TMG (Technology Manufacturing Group), технологического  подразделения Intel. В то время, когда я им занимался (2002–2005 гг.), была  основана российская часть этого подразделения, которое я возглавил. Третий этап,  который недавно был завершен — маркетинг в России и странах СНГ. Должность,  которую я занимаю теперь — руководитель SSG в нашей стране. Думаю, из  перечисленного понятно, что за 13 лет мне удалось приобрести большой опыт. Это,  безусловно, один из факторов, способствовавших назначению, ибо опыт, который я  получил в должности менеджера образовательных программ в процессе взаимодействия  с правительственными организациями и в процессе руководства инженерным  подразделением — это навыки, очень полезные в моем новом качестве. Мое  образование не на 100% соответствует требованиям разработки ПО: я закончил  физфак МГУ, являюсь кандидатом физико-математических наук, однако, мои знания  имеют непосредственное отношение к Intel — я занимался физикой плазмы, которая  используется, в том числе, при производстве микрочипов.

– Почему новая должность появилась в SSG именно теперь?
– Мне  кажется, что руководство компании ожидает от российского подразделения SSG  большей отдачи, чем это было раньше. Ожидает более интересных и более прорывных  проектов, которые будут зарождаться здесь, в России. Моя задача состоит в том,  чтобы этим ожиданиям ответить. Разумеется, не только лично, но и вместе с  коллективом.

– Какова общая численность SSG в корпорации?
– В  Intel сейчас около 85 тыс. сотрудников. Без учета Wind River и других  приобретенных компаний в SSG работают более 3 тыс. человек. В России — около  700, поэтому сотрудники русских офисов составляют значительную долю SSG; другие  крупные подразделения этой группы находятся в США и Китае.

– Что  можно отнести к специфике российской SSG?
– Разработка библиотек —  преимущественно российский продукт. Компиляторы — в существенной степени. Так  сложилось исторически: тут у специалистов имеются необходимые знания и то, что  мы называем термином «экспертиза». Intel в России присутствует с 1991 г., SSG —  с 1992 г. Начиналось все с контрактов с Федеральным ядерным центром в Сарове  (тогда ВНИИЭФ). В математическом отделе Института экспериментальной физики  работало много программистов, обладающих нужными знаниями и навыками.

– Планирует ли Intel теснее сотрудничать с российской наукой?
–  Компания очень серьезно относится к разнообразию идей, подходов — это особенно  важно в практике исследований и разработок. Intel не смогла бы без этого  существовать — она не была бы столь успешной в разработке продуктов, которые  сейчас представляет на рынке. Тем более что в каждом из них заложен труд тысяч  инженеров. Российская научная школа и система образования занимают в этой  системе свое место. В силу разных причин российские специалисты отличаемся от  остального мира, и это нормально. Разнообразие как раз предполагает, что  учитываются разные тенденции и идеи, и они должны быть услышаны. А для того  чтобы реализовать это разнообразие, нужны менеджеры.

– А как будут  обстоять дела с взаимодействием с госорганизациями?
– С государственными  организациями, такими, как университеты и Академия наук, мы сотрудничаем давно и  плотно. Нельзя построить значительный бизнес в области высоких технологий без  взаимодействия с окружающей средой, в том числе с государством и его  институтами. С этой средой должен обязательно проходить обмен идеями и мнениями.  Иногда этот обмен носит формальный характер: например, это могут быть  исследовательские проекты между Intel и университетами. А иногда — менее  формальный, потому что есть конференции, в которых мы участвуем, лаборатории в  университетах, которые мы поддерживаем. Профильные ведомства для Intel —  министерства телекоммуникаций и информационных технологий, образования,  экономического развития. Сейчас благоприятный момент, чтобы вознести это  сотрудничество на новый уровень. Ведь теперь пересечение интересов Intel и  российского государства гораздо значительнее, чем это было еще несколько лет  назад. Сегодня темы диверсификации российской экономики и придания ей более  современного вида, перехода от преимущественно сырьевой сути к современной  инновационной, более мобильной и менее ресурсозатратной модели являются весьма  популярными.

– Эти намерения уже получили реализацию, или пока не вышли за рамки  пожеланий?
– Кое-что уже делается. Существует госкорпорация РОСНАНО.  Можно спорить об эффективности ее работы, но важен сам факт ее существования,  потому что это особое сообщение, направленное обществу. Я думаю, что если  намерения переустроить экономику серьезны, этому нужно помогать. Intel — одна из  тех организаций, которые в состоянии помочь экспертизой, даже самим фактом  своего существования, фактом того, что на высоких технологиях можно делать  деньги, причем, очень большие и в течение длительного времени. С РОСНАНО мы  сотрудничаем весьма плотно уже более года. Подписан протокол о намерениях, наше  сотрудничество формализовано. Как и любое взаимодействие, оно начинается с  малого: мы участвовали в двух «Роснанофорумах», которые госкорпорация проводит  ежегодно — участвовали не просто как спонсоры, а с собственным контентом, так  как нам есть, что сказать. Совместно с РОСНАНО мы проводим конкурс по  высокопроизводительным вычислениям, и есть планы по расширению сотрудничества, в  том числе на следующем «Роснанофоруме», ведь любое подобное мероприятие — веха,  хороший повод сделать важное дело к нужному времени. Безусловно, мы повторим  очередной конкурс по суперкомпьютерным вычислениям, планируем вместе  организовать специальную секцию в рамках «Роснанофорума», посвященную  преимущественно этой теме с фокусом на ее реализацию в бизнесе. Есть и другие  планы по сотрудничеству с РОСНАНО и с «Российской венчурной компанией» (РВК). С  последней мы пока находимся на стадии обсуждения совместных проектов, но,  безусловно, у наших интересов есть пересечения — это уже упомянутое развитие  экосистемы и венчурное инвестирование. Мы заинтересованы в том, чтобы наша  индустрия и другие смежные отрасли экономики росли.

– Успешность многих потребительских устройств обеспечивается не столько  аппаратной частью, сколько ПО. Хорошим примером является iPhone, операционная  система которого претерпела фундаментальные изменения за последние несколько  лет.
– Повторить успех iPhone чрезвычайно сложно. Понятно, что после  того, как он появился, возник целый ряд последователей. Это хорошо, так и должно  быть. Сделать нечто новое из той же серии — задача чрезвычайно сложная и плохо  формализуемая. Невозможно, внимательно посмотрев на Apple, скопировать их опыт  куда-то еще. Думаю, есть вещи, которые просто-напросто попадают в резонанс с  человеческой природой. Пример, который мне приходит на ум — кукла Барби. Думаю,  в ней есть некоторые вещи, прошедшие мимо внимания миллионов людей, которые  делали куклы до этого, и каким-то чудесным образом попали в голову человеку,  который такую куклу придумал. Думаю, что это искусство в чистом виде. В Apple  работают гениальные люди, которым удается удивлять мир на протяжении многих лет.  Впрочем, сильные стороны есть как у них, так и у нас. Характер производимых  Intel продуктов специфичен: они не попадают в руки конечному потребителю, так  сказать, «в голом виде» - только в составе законченных компьютеров и других  изделий. Но мы понимаем, в какую сторону нужно двигаться, учитывая происходящую  диверсификацию устройств. Они становятся все более персональными, так что любовь  к ним играет все большую роль. В этой любви программное обеспечение и прочие  элементы, связанные с пользовательским интерфейсом, приобретают все большую  важность. У нас есть это понимание, но разработки в этой области находятся на  начальной стадии. Давайте взглянем на прогресс человечества за последние двести  лет. Сравним образ жизни городского жителя, какого-нибудь чиновника 200 лет  назад и сейчас. Мы увидим, что они не отличаются радикально: человек живет в  похожих домах, ходит на службу, ест похожую еду. Что же отличается? –  коммуникации, способ хранения и передачи информации. Если к этому добавить  путешествия (по большому счету – тоже коммуникации, потому что люди ездят мир  посмотреть и себя показать), то мы увидим невероятные перемены. Поэтому можно  рассматривать эволюцию IT-технологий как некий мотор эволюции человечества в  целом. Это наблюдение позволяет мне сделать вывод, что наша индустрия никогда не  исчезнет — наоборот, он будет процветать.

Корпорация Intel, ведущий мировой производитель инновационных полупроводниковых компонентов, разрабатывает технологии, продукцию и инициативы, направленные на постоянное повышение качества жизни людей и совершенствование методов их работы. Дополнительную информацию можно найти на веб-сайте www.intel.com/pressroom, на русскоязычном Web-сервере компании Intel www.intel.ru, а также на сайте blogs.intel.com.

Intel и логотип Intel являются товарными знаками корпорации Intel в США и других странах.